Генштаб предупреждает: Россия не готова к войне

Российский Генеральный штаб не скрывает, что военные действия выявили существенные недостатки вооруженных сил.

Наибольшее число упреков адресовано авиации, потерявшей в пятидневной войне четыре самолета -- три штурмовика Су-25 "Грач" и стратегический бомбардировщик Ту-22. "Грачи" появились более трех десятков лет назад. Даже у доработанного Су-25 нет радиолокатора, не говоря уже о бортовой ЭВМ или компьютере. В сложных метеоусловиях (в дождь, дымку, низкую облачность) "Грач" просто слепнет. Оптический же прицел - вещь в современных условиях и неточная, и ненадежная: можно и по своим ударить, особенно в условиях горной местности. И ударяли в прежних конфликтах. Война в Южной Осетии доказала -- "Грачам" необходима замена. Вряд ли это будет новый самолет "с нуля". Однако модернизированный МиГ-29 или Су-27 -- почему бы и нет.

Эксперты в один голос недоумевали: почему стратегический бомбардировщик Ту-22 был послан на разведку? Те же штурмовики могли бы справиться с этой задачей. После выдачи грузинами наших сбитых летчиков многое прояснилось: одно дело, когда находящийся в плену российский пилот говорит, что летал на разведку, совсем другое -- бомбить. Поэтому и придерживались "легенды" о полете наразведку. Однако ясно и другое -- в качестве оружия экипаж Ту-22 вынужден был использовать обычные авиабомбы, а не крылатые ракеты, которых просто не оказалось в нужном количестве. И лететь из-за этого вынужден был на малой высоте, потому громадную, неманевренную машину и сбили.

Не было в небе над Южной Осетией и новых вертолетов. Того же Ми-28Н "Ночной охотник", который объявлен основным боевым вертолетом российской армии на ближайшие десятилетия. Хотя специалистам известно, что наиболее подходящие для работ в горах именно Ка-50 или Ка-52 - благодаря соосному несущему винту. Но единицы этих геликоптеров планируется закупить лишь для проведения спецопераций. Но даже если с количеством самолетов и вертолетов будет все в порядке, необходимо оснастить их современными комплексами защиты от ПЗРК -- переносных зенитных ракетных комплексов.

Несоразмерные авиационные потери говорят и о слабой способности ВВС России эффективно подавить средства противовоздушной обороны противника. У грузинской стороны были современные зенитные ракетные комплексы ПВО "Тор" и "Бук". Из-за сильной и организованной ПВО стала невозможной переброска по воздуху подкреплений. Сбои в управлении авиацией не позволили в должной мере прикрыть колонны с воздуха. Средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ) для подавления практически не использовались. А ведь примерно год назад было объявлено о создании холдинга РЭБ, однако новая структура пока так и не состоялась.

С высокоточным оружием у нашей армии положение куда лучше -- арсеналы его весьма объемные, стрелять им можно из различных пушек и гаубиц, причем вне зоны видимости цели, лишь бы калибр подходил. Схема применения высокоточных снарядов, например "Китолов", "Краснополь", "Смельчак", "Сантиметр", такова, что цель нужно "посветить" лазерным лучом, по которому и полетит снаряд. Для этого расчет из двух человек с аппаратурой "подсветки" должен занять место, откуда цель видна. С готовности (точнее -- неготовности) таких расчетов и начинаются все проблемы нашего высокоточного оружия. С высокоточными минами та же история .

О том, чтобы "подсветку" осуществлять с беспилотного летательного аппарата (БПЛА), пока только думают. Да и с самими беспилотниками у наспроблема. В конфликте с нашей стороны использовался лишь один беспилотный комплекс среднего класса "Пчела" с радиусом действия 60 км и длительностью полета два часа. Более того, в 2006 году в России была похоронена программа создания беспилотных ударных самолетов и аппаратов до 2012 года. В итоге отставание от мировых лидеров преодолеть будет весьма сложно.

К высокоточному оружию относят также корректируемые авиационные бомбы и крылатые ракеты. Однако и они в последнем конфликте не применялись. Вряд ли успокоением может служить откровение заместителя главкома сухопутных войск Владимира Молтенского, который утверждал, что современное, в том числе высокоточное, оружие у российских военных в Южной Осетии имелось, но не было необходимости его применять. Наверное, поэтому вместо приемников глобальной навигационной спутниковой системы позиционирования ГЛОНАСС и солдаты, и офицеры натягивали на рукава белые опознавательные повязки, иногда из бинтов. Но и это не всегда помогало -- отмечены случаи взаимного обстреливания друг друга российскими подразделениями. Между тем у грузинских военных такие приемники, только американской системы GPS, были, начиная с командира взвода. И российские военнослужащие всеми способами пытались заиметь именно приемники GPS, как грузинские солдаты -- автомат Калашникова.

Нехватка спутников как группировки ГЛОНАСС, так и разведывательной, отсутствие наземных приемников привели к тому, что информация из космоса поступает лишь в центры управления и только затем по обычным линиям связи или по радио доходит непосредственно до войск. Задержка составляет часы, а иногда и сутки.

По мнению бывшего военного разведчика, а ныне председателя одной из комиссий Общественного совета при Министерстве обороны России Виталия Шлыкова, "российской армии вполне по плечу участие в небольших локальных конфликтах, но к противостоянию с серьезным противником она сегодня не готова -- ей не хватает прежде всего технической оснащенности". Этот последний тезис подтверждается отсутствием на наших танках (в отличие от грузино-американских) тепловизоров, ночных прицелов, высокотехнологичных средств разведки и корректировки огня. Во многом потому, что и сами танки устарели -- в 58-й армии доля Т-62 и Т-72 доходит до двух третей. Применявшиеся в конфликте боевые машины пехоты БМП-1 и боевые машины десанта БМД-1 имеют тонкую броню, они не защищены от подрыва фугаса, бронебойного снаряда.

Болевые точки российской армии можно было бы перечислять и дальше. Вывод из всего этого сколь банален, столь же и глобален: армию необходимо срочно и массово перевооружать современными образцами. Государственный оборонный заказ в денежном исчислении ежегодно подрастает на 25--30%, а новое оружие закупается единицами, в лучшем случае -- по одному-два батальонных или дивизионных комплекта в год. В прошлом году закуплен один модернизированный дальний бомбардировщик Ту-22М, восемь (не новых, а модернизированных) истребителей Су-27СМ, 31 модернизированный танк Т-72 и 31 новый Т-90А, 90 противотанковых ракетных комплексов, 300 единиц артиллерийских орудий и один дивизион тактических комплексов "Искандер". Причины, кажется, на поверхности: непрозрачная система закупок, неуправляемый рост цен на комплектующие, вконец устаревшее оборудование на предприятиях оборонного комплекса.